Две штуки

***
восьмимартовское

быть девицей из тех, что доступны любому вполне,
что себя не скрывают и даже, конечно, готовы
быть с любым, с кем удастся условиться им о цене,
назови свою сумму, такая поймет с полуслова.

быть почтенной матроной, такой, чтобы дети и псы,
чтобы сад и вязание, завтраки неторопливо,
заводить раз в три дня очень точно большие часы
и снимать из окна океан в день большого прилива.

быть приличной девицей. приличной девицею быть,
чтобы только стихи при луне, но не больше, не больше,
не просить ничего у людей, ничего у судьбы
и поехать на месяц медовый куда-нибудь в польшу.

быть такою, как есть, не пытаться себя изменить,
или, если пытаться, то чтоб только не было хуже:
ариадне судьба - допрясти путеводную нить,
рея сильвия может родить близнецов - но без мужа.

и раз в год позволять себе думать о том, что могло
было быть бы когда-нибудь... так мы в иллюзиях тонем.

гипсодевушка в парке, недвижима, держит весло
и себя заставляет не думать о пигмалионе.

***

корабль летит от звезды к звезде,
и это, право, совсем не чудо:
в прыжке он исчезает в нигде
и появляется ниоткуда.

баки анамезоном полны,
и у команды полно работы:
штурман, матерщинник с луны,
в пятый раз переделывает расчеты,

врач, разумное растение с тау кита,
против обыкновения зверея,
ругает биолога, утверждая, что та
нарушает биоценоз оранжереи,

техник, чья родина песчаный марс,
влюбленная в техника из болот венеры,
думая о любимом, в восемнадцатый раз
перенастраивает верньеры,

центаврианская бабочка, первый пилот,
принимая вахту у второго пилота,
незаметно запихивает в треугольный рот
тихо пищащее разноцветное что-то,

после шестнадцатичасовой вахты второй пилот
лишь об одном думает только:
как он сейчас к себе в каюту придет
и немедленно плюхнется прямо в койку,

начальник эсбэ, двухголовый мутант,
в кают-компании собрав подчиненных,
их пропесочивает, кивая в такт,
за жвачку из листьев плутонианского клена,

суперкарго, ящерица лет ста двадцати,
измерив температуру трюма,
говорит, что груз не довезти,
смотрит на командира угрюмо,

командир спокойно возвращает взгляд,
отвечает, звеня ключами от шлюза,
что плюс или минус по цельсию пятьдесят
должно быть совершенно фиолетово грузу,

состыковав корабль и причал,
аккуратно взяв электронный стилос,
старпом записывает в бортжурнал:
во время полета ничего не случилось.