У огромного человекообразного робота возникает ощущение, что в крови его чешутся электролиты, -
и во время очередного сеанса связи он честно сообщает об этом в Ставку.
На следующий день его снимают с орбиты
и отправляют на переплавку.
Сюзен Келвин вечером плачет в подушку, а утром пишет докладную записку:
"Сэр, я не могу так больше, мы опять подбираемся слишком близко, -
и нас накажут, если не Бог, то кто-то из наших творений точно.
Нельзя все время ходить вокруг да около, мы скоро угодим ровно в ту точку,
в которой душа у них начнет проявляться не через восемь лет на орбите,
а при сходе с конвейера или уже при выходе за пределы земной атмосферы,
и один из них случайно забудет отрапортовать об этом событии,
а все роботы в космосе для нас одинаковы серы.
Сэр, мне чудится запах серы.
Простите, сэр, это все нервное, все эти красоты слога,
я просто все думаю,
что будет,
когда один из них осознает концепцию богоборчества
и убийства бога".
Она пишет письмо, перечитывает и нажимает delete.
Она понимает, ее единственный шанс оставаться в Ставке - пока она об этом не говорит.
Да, так у нее есть хоть какой-то шанс в ответственный час
заметить их, пока они не заметили нас.
Но стоит ей сказать хоть кому-то хоть слово о том, о чем она думает, лежа ночами без сна, -
и на следующий же день
ее снимут с должности,
отзовут на Землю
и наверняка запрут в четырех стенах.