о героях

согласно задумкам Творцов вторичных миров
они вечно в тени главных героев книг.
вот герой - он всегда герой, чтоб он был здоров,
а кто там рядом, друг, слуга, ученик? -

и никто не знает, зачем он был сотворен,
нам в начале опишут - не знатен, труслив, не горд.
да что там, у Автора этаких - легион,
послушно сюжет ведущих за годом год,

но когда герой качнется под градом стрел,
или если героя нет рядом в тяжелый год, -
то поддержит героя тот, кто был так не смел,
и он же, как это ни странно, всех остальных спасет.

герой, как правило, - трикстер, пижон, нахал.
ну... пусть иногда из тихих, скромных ребят.

но всегда в тени тот, кто рядом стоял,
кто в трудный момент взял тяготы на себя.

и славу всю себе заберет герой,
но второй доволен - слава ему претит.
он лишь просит у Автора возможности быть собой

и приходить домой не поздней десяти.

и парочка сиквелов :)
к этому

***
Над долиной эльфов погожий день, -
человеку тут мало кто будет рад.
Облака отразились в речной воде,
и у дятлов головы не болят.
Наши двое быстро идут с холма,
Безоружны они, руки их пусты.
К ним навстречу выходит она сама -
дева потрясающей красоты.
Что с того, что ей несколько тысяч лет,
и как сотня мудрых она мудра,
ведь по виду юна она как рассвет, -
искорка, отлетевшая от костра.
Вот они стоят, головы склонив, -
дятел смолк, даже ветер, похоже, стих, -
и такую речь говорят они,
а точнее, старший из них двоих:
"Королева, известно тебе, кто мы,
и какой у нашей судьбы маршрут, -
когда чудища выползают из тьмы,
на пути такие, как мы, встают.
Но убийство эльфа - запрет для всех,
даже если у эльфа темна душа.
Искупить надеемся этот грех,
как наказывать - тут уж тебе решать".
И смеется девушка перед ним,
и смеется весело так, с душой:
"Полон ты раскаянья, пилигрим,
а работу выполнил хорошо.
Кто повержен вами - добыча зла,
слишком тьму любил он и звон монет.
Возвращайтесь обратно к своим делам.
У народа эльфов претензий нет".
На привал устроятся через час:
на долину сверху прекрасный вид.
"Королева эльфов простила нас", -
тот, что младше, задумчиво говорит.
Старший усмехается, молча пьет,
отвечает, ни капли не потрясен:
"Он когда-то любовником был ее.
Оскорбленная женщина помнит всё".

и к этому

***
Шут проходит, не разуваясь, аккуратно ставит винтовку в угол,
поворачивается к врачу - тот слегка головой качает.
Да, конечно, бывало всяко, но так еще не бывало туго.
И к тому же в ставке, похоже, не осталось ни кофе, ни чая.

Врач вытирает руки, тряпку швыряет на пол -
одну спасти не смогли, но второй сохранили ногу.
Сейчас он почти ненавидит звание эскулапа,
говорит себе: "Другим-то, думаешь, легче? Думаю, ненамного".

Принцесса идет на второй этаж в комнату с дверью белой,
они оборачиваются к ней - настороже все трое.
"Сидите. Пьете? Налейте и мне. Ну, кто из вас самый смелый?
Надо сказать Оринтии, ведь мы ж от нее не скроем".

Шут поворачивается к пажу, тот вскакивает с табурета:
"Ну уж нет, что хотите, но не Оринтия, тоже, нашли идиота...
Она ж ненормальная. Я скажу ей, а она меня чик - и нету.
Пусть ей док говорит. Она его уважает. И это - его работа".

Дворецкий ставит на пол стакан, встает, пожимая плечами:
"Жалко Аманду. А что до Оринтии - так какая в ней нынче сила?"
Говорит пажу: "Слабак ты, ее ж саму только что откачали", -
и принцессе: "Проследить бы, чтоб на себя теперь руки не наложила".

Вторая придворная дама плачет, лежа в постели.
Думает о любимой. Не успела проститься с нею.
Врач запретил вставать с кровати минимум две недели.
Но потом... "Я не спасла тебя. Но уж отомстить сумею".